Minecraft, одна из самых популярных видеоигр в мире, продала более 300 миллионов копий. Образователь, Беннет Бразелтон, выделяет проблему, которую представляет игра в отношении идеологий, связанных с колониализмом. По его мнению, игра создает идеализированную картину колониальной фантазии, в которой игроки, в основном представленные белыми персонажами, занимаются добычей ресурсов на неизведанных землях.
Идеология колониализма в Minecraft
Игра, часто воспринимаемая как средство обучения и творчества, на самом деле может скрывать в себе идеологии, которые романтизируют процессы освоения и эксплуатации ресурсов. Механика добычи ресурсов, как одна из основных составляющих игры, предлагает игрокам свободное распоряжение в виртуальном мире, тем самым совершенно игнорируя исторические и современные последствия колониальных действий.
Беннет Бразелтон отмечает, что в Minecraft воплощается идеология завоевания, когда игроки, группой или по одиночке, отправляются исследовать и захватывать новые территории. Это отражает подход, характерный для поселенческого колониализма, который может быть опасным, если рассматривать его влияние на образ мышления игроков.
- Структура игры основана на добыче и управлении ресурсами, что подчеркивает важность настройки своей среды.
- Процесс взаимодействия игроков с виртуальным миром, тем не менее, остается односторонним, поскольку окружающие условия и жители этих миров практически никак не участвуют в этом взаимодействии.
Другие видеоигры более точно изображают трудности и опасности ресурсовой эксплуатации, создавая баланс между выгодой и стоимостью таких действий. Это контрастирует с идеализированным изображением в Minecraft, где успех игрока не приносит видимых последствий.
Бразелтон предлагает пересматривать как игровые механики, так и образовательную значимость Minecraft, чтобы учесть потенциал подобных игр в формировании общественного сознания об истории колонизации и ее последствиях. Используя игру в образовательных целях, важно учитывать влияние, которое она может оказать на восприятие более глубинных социальных и исторических контекстов.
